Повесть-ремейк "Перечитывая Чехова"

Автор: Ольга Мусин

Перечитывая Чехова

Здесь снится вам не женщина в трико,
а собственный ваш адрес на конверте.
Здесь утром, видя скисшим молоко,
молочник узнает о вашей смерти.
И. Бродский

Меняющиеся времена становятся жестче, не теряя в вихре сменяющихся лет приметы вечных истин и добродетелей, привязанностей и равнодушия, самоотверженности и эгоизма. Мне кажется, что известные литературные герои и их судьбы не просто живут среди нас в современных своих воплощениях, но зеркальным отражением меняются вместе с людьми,  их заблуждениями и страстями, мотивами их нынешних поступков и ответственностью за них. Взаимоотношения главных персонажей обретают новые закономерности, а пережитые и осмысленные ими «удары судьбы» меняют до неузнаваемости финальные итоги  классических сюжетов. Возможно, мои выводы навеяны неистребимым оптимизмом – подобно Вольтеровскому Кандиду, мне хочется верить, что мы живем «В лучшем из миров». А значит, есть шанс встретить среди наших современников примирившихся на свадьбе своих детей Монтекки и Капулетти, пожать руку сохранившему рассудок Князю Мышкину и погладить по гладкой шерстке выплывшую Муму.

Не стоит, однако обольщаться количеством уроков, человечеством усвоенных. Уроков неусвоенных пока много больше. Их роковые последствия меняют все тех же литературных  героев ролями, порой безжалостно снимая, как проигранные фигуры с шахматной доски под названием «Жизнь». Так в чем же мой оптимизм, если даже в ремейках художественных шедевров так много печальных развязок? Воспринятый или пропущенный нами «книжный» опыт продолжается в наших житейских историях. Так или иначе подтверждая, что главным результатом от прочитанных нами произведений остаемся  -  прежние или изменившиеся мы сами.  Мы сами, как авторы, пишем сценарии и романы своих жизней. Порой лишь от выбора нашего и мудрости зависит – предъявит ли нам судьба к оплате горькие счета за собственные иллюзии, необоснованное самолюбие и преступное легкомыслие? Или же просто - пожмет-пожмет да и отпустит….

Уметь делать выводы и учиться на чужих ошибках, пусть даже и совершенных   вымышленными персонажами  – полезнее, чем недооценить их мораль, сокрушаясь потом над своими невосполнимыми потерями. Именно поэтому, я стараюсь не гневить высшие силы, испытывая благодарность за все, что послано нам в подарок или в наказание. Благо поучительные литературные примеры не оставляют в этом сомнений. Навеянные ими психологические ассоциации всегда присутствуют в моей повседневности, а образ одной из литературных героинь - как и ее ошибки, странным, но неслучайным образом изменили мою жизнь. Именно этой героине я и посвящаю свой первый ремейк. Узнайте ее и вы.

«Попрыгунья»

«На свадьбе у Ольги Ивановны были все ее друзья и добрые знакомые». Так начинался  чеховский рассказ, с того же события ведет отсчет и моя удивительная история. Только действие перенеслось в Москву середины 70-х, а юную невесту зовут Леночкой. Как и свойственно истинной, «на все времена» Попрыгунье - существо она изысканно-утонченное, с многочисленными художественными дарованиями. В ранней юности Леночка неплохо рисовала, у нее были хороший слог, способности к языкам и врожденный артистизм. Все это, однако, было вполне ординарным, а детские задатки нужно было возделывать как китайский крестьянин рисовое поле. Сосредотачиваться и трудиться Леночка не умела, ее праздничная натура быстро утомлялась от каждодневной рутины. Потому к окончанию школы какого-либо определенного призвания у нее не было, и она поступила в первый попавшийся институт просто ради диплома. Но, как точно высказался в те времена советский классик: «Красивая женщина – это профессия» и наделенная необычайной красотой Леночка владела этой профессией виртуозно. Вместе с перемешавшимися в прежних поколениях кровями, в хрупком облике ее проглядывали и Ботичеллевская Симонетта и Купринская Суламифь. Насмешливо-веселый тон, беспечная живость и уверенный взгляд не скрывали неуловимой надломленности - как следствие наверно, той самой вселенской печали, вечно присущей всему иудейскому народу.

Однако пока Леночке печалиться было не о чем. «Маленькая женщина» с изящным личиком, длинными каштановыми волосами и шикарным бюстом куклы Барби, Лена не могла не очаровывать. Собственно говоря, ни в чем ее талантливость не сказывалась так ярко, как в ее умении быстро знакомиться и коротко сходиться с незаурядными людьми, придерживаясь принципа: «Важно не что ты знаешь, а кого ты знаешь». Безбедное существование «украшения достойной жизни» и успех в обществе незаметно становятся ее целями - достижение которых неизменно выполняется мужчинами как единственный путь к ее роскошному женскому естеству. Мужчины Леночке всегда нравились значительные, взрослые и непременно чем-то замечательные. Не будем лукавить: замечательные, как правило, своим приподнятым служебным положением  -  будь то доцент в институте, начальник на работе, дипломат или чиновник при министерстве. «Любовница власти» - так за глаза и называли ее малочисленные подруги с бессознательной завистью. Леночка дружила  в основном с мужчинами, так что подруг было немного, а вот зависти хватало сполна.

При этом она была незатейливо добра и вовсе не корыстна. Просто избалованная немолодыми родителями, девочка навсегда осталась милым непосредственным ребенком, а инфантильная неприспособленность к жизни и заставляла ее к этой жизни приспосабливаться. Что как раз выражалось в поиске тех, кто устойчиво стоял на ногах, обладая всем, что для раскрытия Леночкиных красоты и талантов  было необходимо. Впрочем, и это ей удавалось легко, непринужденно и искренне: ведь Леночка чувствовала себя подарком судьбы, кем-то вроде Буратино, который был создан папой Карло на радость людям. Всегда окруженная вниманием поклонников и хорошо знающая себе цену девушка благосклонностью своей не разбрасывалась - как редкостный алмаз, любезно сверкающий всем, но ждущий своего ювелира, чтобы стать бриллиантом. Но как известно, всякой драгоценности важно не только знать себе цену, но и пользоваться спросом. Как ни говори, а без толку восхищающихся зрителей всегда много, тогда как стоящих ювелиров наперечет. Да и взяться за огранку редкого камня не каждый мастер возьмется – трудное и неблагодарное это дело…

Право, судьба бывает так причудлива. Это лишь в законах химии подобное растворяется в подобном – спирт в спирте, жир в жире, вода - в воде. А по каким законам растворяются друг в друге абсолютно несовместимые, на первый взгляд, но слившиеся в едином сосуде супружества люди – кто знает? Ставшего Леночкиным мужем нового Дымова зовут теперь Ренат, он вырос в бедной, многодетной и неблагополучной татарской семье. Его инженерная профессия, малый рост и лишенная всяческого честолюбия натура никак не соответствуют яркому блеску и очарованию, а главное -  высоким запросам жены. Но сердцу не прикажешь. Возможно, Леночке поначалу был нужен кто-то, кто любил бы ее, пока она искала, кого полюбить, однако было в их странном сочетании что-то такое, что иначе как Искрой Божьей не назовешь. И она сама по уши влюбилась, да не просто так, а бросилась в скоропалительный брак, как в омут головой.

- «Нет, вы послушайте!» – говорила гостям Леночка, бойко смеясь и пытаясь объяснить, как это вдруг она вышла замуж за такого простого и обыкновенного человека. – «Как это могло вдруг случиться? Вы слушайте, слушайте... Нет, в нем есть что-то необыкновенное, вы только посмотрите на его лицо! Мать полуграмотная, отчим простой работяга, один брат пьяница, другой – озверевший вертухай в зоне…. Детство было тяжелое и нищета беспросветная… И представьте, Ренат после школы уехал в Ленинград, закончил Политех почти с отличием, только одна тройка по английскому языку…Он еще доктором наук станет, если захочет. И ведь захочет! Вы знаете, ради меня он развелся с первой женой, бросил работу и переехал из Ленинграда обратно в Москву. Какое самопожертвование! Право же, судьба так причудлива!».

Новоиспеченная теща Амалья Абрамовна неодобрительно слушала щебетанье дочери. – «Нашла чем гордиться». – Думала она с досадой. – «Парень не нашего круга и национальности, плохо воспитан, ни кола, ни двора, ни перспектив – какие там «доктора наук»…. Да еще и бороться за него пришлось как за переходящее Красное Знамя, а было бы за что. Загубит себя моя необыкновенная девочка, хотя достойна ведь лучшей жизни: красавица, умница…. И что скажут наши друзья и добрые знакомые - не совсем обыкновенные, а в чем-то даже известные и знаменитые люди»?

Рассуждения и  родительская тревога ее были понятны, банальны и небезосновательны:  молодые супруги явно не были «особями одного вида» и в социальном плане принадлежали к параллельным мирам, организованным и живущим по разным правилам. Тем не менее, Ленина матушка отчасти кривила душой – умом Амалья Абрамовна обладала незаурядным и прекрасно понимала, что в «нужных кругах» ее дочери  трудно встретить успешную партию. А именно: прямиком попасть в рай «на все готовое» было для нее маловероятно. Среди состоявшихся в этой жизни мужчин ухаживать и встречаться с Леночкой, желающих было - хоть отбавляй, а вот жениться…. Сильные и успешные «кандидаты в мужья» обладали хорошей интуицией и великолепно разбирались в людях. Они быстро догадывались, что в совместном предприятии, известном как «Супружество» инфантильная и эгоистичная Леночка может стать не союзником и партнером, а лишь в лучшем случае наблюдателем… И даже пресловутой Мадам Помпадур из нее не выйдет. А этот, влюбленный до самозабвения, нищий молодой татарин не побоялся. Решился не только изменить свой сложившийся мир, принять на душу грех измены, но и взвалить на себя новый крест семейной ответственности, который, как известно нужно нести либо достойно, либо не нести совсем. Парень явно способен на поступок, а это не каждому дано. Будет от него толк, нужно только будет Леночке правильно поставить ему задачу и вдохновлять в нужном направлении.

Сама Амалья Абрамовна была состоявшимся юристом с университетским дипломом - женщиной сильной, властной и обладающей мощным стратегическим мышлением. Корни ее иудейского происхождения произрастали из весьма уважаемого семейства, в котором чередовались поколения известных адвокатов, издателей и деятелей искусства. Но так уж случилось, что времена настали переломные и, подобно сыгранной Раневской Золушкиной Мачехе, имеющееся на тот момент Королевство для ее масштаба было маловато – развернуться негде. Знала бы тогда Амалья Абрамовна, сколь разрушительную роль призваны были сыграть в будущем дочери ее геополитические планы по освоению отдаленных территорий…  

Леночке было 24, Ренату – 28. После свадьбы зажили молодые превосходно. Закончившая с грехом пополам институт связи, Леночка поработала недолго на телефонной станции и вскоре с энтузиазмом переключилась на необременительно-эпизодические подработки гидом-экскурсоводом. Что ей, как артистической, общительной и жаждущей быть в центре внимания натуре, почти удавалось. Почти – потому что любая повседневная работа требует высокой энергетики, прилежания и организованности, а этих качеств Леночке всегда не доставало. Зато ее воодушевления с лихвой хватало на светские вечеринки, искусно придуманные наряды, астрологию и хиромантию. Не были еще тогда, 30 лет назад в ходу такие слова как «гламур, эзотерика, дизайн», но за что бы не бралась Леночка, всё у нее выходило необыкновенно художественно, грациозно и мило. Правда все увлечения ее были поверхностны и ни к чему не приводили - как котел, который все время кипит, но ничего не варит. К тому же, богемная жизнь предполагает ночной образ жизни, и у Леночки вошло в привычку спать до обеда, точнее до того времени, когда у людей обыкновенных обедать принято. Стоит ли удивляться, что, встав с постели в 3 часа дня, ни в карьере, ни в домашних делах не преуспеешь…

Молодые супруги были счастливы, и жизнь их текла как по маслу. Дальновидная Амалья Абрамовна по существу не ошиблась в зяте – его способностях и волевом начале. Оказалось, что Ренат обладает блестящим математическим мышлением, удачно сочетающимся с прикладными техническими навыками. Его работа в вычислительном центре крупного НИИ оплачивалась по тем временам вполне сносно, продвигалась и работа над диссертацией. Но самое главное – день ото дня Ренат стремительно преображался. В постоянных трудах совершенствовались и развивались заложенные в нем, не смотря на неблагоприятную от рождения среду, интеллект, аналитические способности, гибкость ума и редкая целеустремленность. Ели бы пути личного роста и «подъема над собой» не были столь индивидуальны, его эволюцию можно было бы сравнить с историей Мартина Идена в становлении собственной личности и профессионального призвания. Но что такое скромный инженер на чаше весов патрицианского семейства, когда на второй чаше едва сохраняет хрупкое равновесие благополучие любимой дочери – такой маленькой, беспомощной, трепетной? Стрелки весов неизбежно клонятся к отметке «Неравный брак». Да и время тогда было в  Советском Союзе застойное, серое, душное. Никакой пророк не принимается в своем отечестве. Достался бы их Леночке человек, способный изменить картину мира: дипломат, иностранец, офицер разведки, артист или диссидент на худой конец! И увез бы ее вместе с почтенной родней к другим, лучшим берегам…

Всегда привыкший жить трудно, честный труженик Ренат лучшей жизни не знал и создавать ее не умел.  Во всяком случае, пока. Лучшее,  как известно - враг хорошего. Все потихоньку забыли, что этот «простой и обыкновенный человек» мог надежно оградить любимую женщину от житейской прозы, освободив ее от взаимных усилий  в борьбе за кусок хлеба. Хлеб ведь всегда тяжелый, это лишь пирожные легкие и совместная жизнь – не крем на этих пирожных. Никто не будет возражать против подаренных бриллиантов, но давно еще до нас было сказано: «Муж должен дать жене кров и пищу и любить ее как себя самое. А что сверх того, то от лукавого».

Всего через год с небольшим Ренат заработал двухкомнатный кооператив и они с женой  перебрались в собственное семейное гнездо. Трудно иногда представить, насколько противоречиво могут смешаться в одном человеке абсолютно различные качества. При всем Леночкином вкусе, изобретательности и пристрастии к красивым вещам, стремление к домашнему уюту у нее начисто отсутствовало. Была ли тому виной лень или недостаток соответствующего воспитания, но ни готовить, ни поддерживать в доме порядок она не умела и элементарное ведение совместного хозяйства явно перешло на ничейную территорию.  Ничейную - потому что выросший в тесном бараке и скудном достатке Ренат тем более был лишен положительных примеров, а его представления о семейном быте оставляли желать много лучшего. Да и не мужская это забота: отвечать за хранение домашнего очага - особенно когда мужчина увлечен делом и при этом добывает пропитание в одностороннем порядке.

Поначалу миленький уголок супругов очень скоро превратился в странное подобие медвежьей берлоги, завешенной и заставленной всевозможными картинками и безделушками. Невымытая посуда могла лежать сутками, пыль – неделями, а сваренный суп приравнивался к подвигу. Ренат не позволял себе в адрес жены ни слова упрека: их душевная и физическая близость были так сильны, что все остальное отступало на второй план. Точнее, столь сильной была вера самого Рената в свою, данную ему судьбой половину и полное слияние с ней. Они были из разных отрядов людей, но именно его безрассудные любовь и привязанность к Леночке возводили далеко как не равноправные отношения супругов на несуществующий пьедестал.  Не секрет ведь, что мир таков, каким мы его хотим видеть – «тьмы низких истин нам дороже нас возвышающий обман»… Леночка более всего любила в муже себя саму, свои комфорт и удобство, строя стратегию их брака как «Театр одного актера» с собой любимой в главной роли. Ренат называл жену Крохой, она и была такой – вечно «маленькой женщиной», ежеминутно нуждающейся в помощи, внимании, говорящей и думающей лишь о себе и своих интересах. «Все для меня – ничего от меня».

Способность Рената к устойчивым чувствам не обесценивалась Леночкиной самовлюбленностью, а совпадения их союза  можно было бы принять за две половинки одного яблока. Если бы не Леночкин эгоизм, добавляющий в этот натюрморт червяка, живущего внутри и этим яблоком питающегося. Печальнее всего было то, что радостной умиротворенности нежно любимая Кроха не испытывала. Ей не давали покоя ее исключительная красота, возвышенная одухотворенность и упущенная, как Леночке казалось, возможность принадлежать к избранной элите, живущей совсем в другом мире - ярком, светском, свободном. Хотелось ездить в Лондон и Париж, не видеть отупевших очередей, читать запретные романы и смотреть американские вестерны. Прославиться в искусстве и блистать в обществе, наконец! Необыкновенной женщине была суждена необыкновенная жизнь. А вместо того, она в своем благополучном замужестве стала существовать «как все» - маленькая квартирка на окраине Москвы, поездки «на дачу» по выходным, хмурые лица в метро и никакой творческой свободы… Муж много работал, в душевные разочарования супруги не вникал, «бабских» увлечений не разделял и вообще не дышал ноздря в ноздрю. А главное - он совсем не понимал женщин, ну совсем не понимал…

Возвращаясь за полночь с очередной вечеринки, Леночка шла по вечернему Калининскому проспекту, и ей казалось, что чужая жизнь звучит романтично и недоступно, как приглушенная музыка из закрытых ресторанных окон… Ее собственное приземленное бытие  казалось ей случайной ошибкой, исправить которую можно как мизансцену в театре -  лишь сменой действующих лиц и декораций. Мысли материальны и Леночкино недовольство постепенно разрасталось во внутреннего грызуна, который неминуемо должен был догрызть ее до тотальных перемещений во времени и пространстве. Ей и в голову не приходило меняться самой. Амалья Абрамовна ее недовольство поддерживала и перемены мест слагаемых грозили прорасти в ближайшую реальность. А что задумано - тому и сбыться рано или поздно.

Шло время, для нашей страны незаметно таяли позади последние годы «эпохи развитого социализма». Человеку нерядовому, с сильными личностными свойствами и выраженной индивидуальностью было тяжко в затхлой атмосфере уравнивающего коллективизма, безинициативности и всеобщего лицемерия. Нужно было обладать солидной психологической устойчивостью и стабильностью, чтобы сохранить достоинство своего профессионального призвания, не утратить здоровых амбиций и не переносить болезненной озлобленности на и без того больную голову родного государства. Среди московской интеллигенции витали эмигрантские флюиды, а на кухнях работников умственного труда вошло в обиход - кроме анекдотов обсуждать бесконечную тему «ехать - не ехать». Конечно, о творческих свободах и достойном воздаянии за научные труды нечего было и думать, за чтение Солженицына выгоняли с работы, а заграничные красоты были за семью печатями. Но неиздаваемых гениев, десятилетиями пишущих в стол, гонимых правозащитников и непризнанных ученых с мировыми открытиями были единицы. Тогда как подавляющее большинство тогдашних «диссидентов» просто неосознанно подменяли стремлением к эмиграции свои личные  неудачи и комплексы вкупе с отсутствием душевного равновесия. Выезд из Союза в чужое государство казался им недосягаемой мечтой вырваться на западную свободу, а также решением всех проблем одним махом.  И потому многие вполне рядовые граждане почему-то вдруг решили, что в собственной стране им жить больше невмоготу.

Не миновала чаша сия и наших героев. Потом уже трудно будет вспомнить: кому из них первому пришла в голову историческая идея - уехать в Америку. Необыкновенной Леночке не доставало праздника, роскоши и признания; ее младшей сестре Розе – жениха и престижной работы; на так и не ставшую (при всем ее самодержавном  властолюбии) Владычицей Морскою Амалью Абрамовну надвигалась советская пенсия «по старости». А ее муж и Леночкин отец просто следовал за желаниями супруги и дочерей как иголка за ниткой. Естественно, что «ничем не примечательный» Ренат, по своей простоте работающий и живущий в цельном согласии с самим собой, поначалу попал под этот эмиграционный поезд как пехотинец под танки. Однако роль ему в этом мероприятии была заготовлена нешуточная. Дело в том, что локомотивом судьбоносного выезда становилась пресловутая пятая графа Леночкиного семейства – без соответствующего основания в то время  ни о какой смене ПМЖ не могло быть и речи. И даже при этом неоспоримом факте был велик риск – откажут! А с другой стороны, если разрешат, то что они в этой эмиграции станут делать, кто и кем там сможет работать и на какие средства им при американском империализме красиво жить? 

Леночкина родня, да и сама Леночка прекрасно сознавали, что рвутся они, в общем-то, в никуда и никто их в Америке с распростертыми объятиями не ждет. Их единственным ресурсом становился Ренат, у которого был инженерный диплом уважаемого ВУЗа, успешный научный опыт и что самое существенное - перспективная профессия квалифицированного программиста. Как раз он-то в Америке вполне мог бы понадобиться – наступал век информационных технологий и всеобщей компьютеризации, а значит - его потенциал на мировом рынке труда имел в то время хорошие шансы, чтобы не попасть в чужой стране из огня да в полымя. Вот только ехать, вполне и дома востребованный Ренат  никуда не хотел. В отличие от упомянутых родственников, весомого или мнимого мотива бежать от каких-либо проблем у него не было. И вот настал, наконец, звездный час для волшебных Леночкиных чар: пора было направлять преданные мужнины чувства на святое дело отъезда из родных мест к благам американской цивилизации. Амалья Абрамовна  стояла с дочерью на тех же наступательных позициях: незыблемо, как скала. Возможно, последующее сравнение покажется двусмысленным, но по сути своей Леночка с матерью исполняли в организации грядущей экспедиции те же идейно-вдохновительные и побудительные